Проснулись без чего-то восемь. В балке не жарко, но и не холодно. Вроде немного отдохнули, но ноги гудят. Дождя нет, в облаках появляются просветы. Растапливаем печь и продолжаем сушить вещи. На завтрак - кофе и печенье. К десяти часам можно одеть высушенное. Решаем в одиннадцать выйти назад. Идем с Иванычем на месторождение, это примерно в километре от балка. Петровна остается собирать вещи. Пока гуляли, светило солнце. На месторождении собираем несколько экземпляров агатов. Возвращаемся в балок полдвенадцатого. Немного отстаем от графика, но час на прогулку - очень мало. Солнце скрывается в облаках, ветер юго-восточный, то есть в лицо. Выходим в двенадцать. Теперь держимся ближе к берегу моря. Здесь тундра существенно суше, попадаются даже песчано-каменистые участки, местами идем по тропе. Час идем, пятнадцать минут перекуриваем. Ноги практически отошли после вчерашней ходьбы, идти не трудно. Особо не торопимся, так как по нашим расчетам к четырем часам будем на Лямчине. На гусей не обращаем внимания. Только хочется сделать снимки людей с гусями: стаи часто пролетали над нами на расстоянии пятнадцати-двадцати метров. В четыре переходим Лямчину. Сапоги текут безбожно, приходится переходить босиком. Дальше поднимаемся в тундру и идем по водоразделу напрямик к морю. Начинает сказываться усталость, но последние десять километров идем по жесткому песчаному пляжу - только успевай переставлять ноги. На одном из перекуров собаки выгоняют на берег песца. Сначала показалось, что гонят лису, но это - песец, определили по хвосту. Жаль, что видео Иваныч убрал в рюкзак, такие кадры не сняли.

На обратном пути

Гуси

Но все же мы опаздываем, время уже семь часов, а идти еще минут сорок. Бежать - сил нет. Думаем: опоздаем - ничего страшного, без нас не уедут. Впервые наблюдаем красивый закат - еще десять минут потеряно на фотосъемку. Перед метеостанцией застаем первый снег: несильный заряд проходит над нами. Иваныч рванул к метеостанции, я поджидаю Петровну, которая опять стала отставать. Пришли на метеостанцию в восемь часов. Уже все в сборе, ждут нас. Сил никаких нет. Ступни ног гудят и отказываются ходить. Часа полтора уходит на ужин. На этот раз без водки, так как Малыгины ее не привезли. Узнали, что Вячеслав вчера после нашего ухода не выдержал и съездил в поселок за водкой. Сегодня его сильно колбасило. Женька сообщил так же, что наши благополучно вчера улетели.

Закат

После ужина собираемся, прощаемся и идем к моторке. С трудом забираемся в лодку - сил тащить Петровну на себе нет - помогает Женька. Плывем к катеру. Темно, его не видно. Но у Женьки есть прожектор на батарейках. После непродолжительных поисков находим катер, но выясняется, что он сидит на мели. Большая вода в этот прилив не пришла из-за того, что ветер дует с реки и не пускает воду. Вот дела! Вся надежда на утро. Женька звонит по мобильнику Антонычу, объясняет обстановку, говорит, что будем в поселке часов в десять утра и просит, в случае чего, задержать вертолет (завтра будет вертолет Коткино-Индига-Нарьян-Мар).

Антоныч обещает, что без нас вертолет не улетит. Плывем обратно на метеостанцию. Коваленки не удивились нашему возвращению, видимо это в порядке вещей. Опять пьем чай и ложимся спать.

13-е сентября.
Встали часов в восемь. Быстрый завтрак. Еще раз прощание с Коваленками, и на катер. В этот раз вода пришла, катер покачивался на волнах. Пока его разогревали, Женька позвонил Антонычу, узнал, что вертак до одиннадцати задерживается, и мы можем не волноваться. Путь назад занимает минут пятьдесят, и вот мы в поселке. Идем в аэропорт, за нами Малыгины, хотят нас проводить. С неба сыпят снеговые заряды. В аэропорту быстро собираем вещи, оформляем билеты и багаж. Собралось много пассажиров и желающих улететь. Даже в сентябре проблемы перевозки пассажиров не разрешились. Народ записывается в очередь и каждый день отмечается в списках. Спасибо Антонычу, что на нас заранее забронировал билеты. Вскоре выясняется, что вертолет задерживается до двух часов дня. Мы расслабляемся. Не помню кто, то ли Антоныч, то ли Малыгины, предложили отметить наш отъезд. Кто-то сходил в магазин, принес водки и закуски. Антоныч предложил сесть у него наверху в служебном помещении. Так и поступили. Опять разговоры о житье-бытье. Мне удалось продать свою лодку за цену чуть меньше, чем я за нее платил в Москве.

В ожидании вертолета. У Антоныча

Последние часы в Индиге

До этого Леха свою лодку продал. Евгенич улетел, свою лодку на продажу оставил (уже в октябре ему от Антоныча пришел перевод за проданную лодку). Вообще, это выгодное дело. Продаешь практически по той же цене, что и покупал (если она новая и не порченная), приезжаешь в Москву, добавляешь немного денег и покупаешь новую. Не надо тратить деньги и силы при перевозке домой лишних двадцать килограмм.
Потом Женьке позвонили местные власти, попросили отвезти в Выучейское переписчиков. Женька попрощался с нами, пообещав в ноябре появиться в Москве (так и не появился в ноябре). Мы еще долго со второго этажа аэропорта видели его катер, рассекающий просторы Индигской губы. Потом Антоныч, связавшись с Нарьян-Маром, сказал, что вертак вылетел в Коткино и через час будет у нас. Мы спустились в низ, попрощались с Эдуардом Яковлевичем и стали перетаскивать вещи к вертолетной площадке. Я с удовольствием выкинул рваные сапоги и переоделся в кроссовки.
Вот и вертолет. Около него собирается толпа народу. Антоныч кричит нам, чтоб шли на посадку, расчищает нам путь: с вещами тяжело пробираться сквозь толпу.
Вот и все, прощай Индига!
Вертолет не спеша набирает высоту. Видим уходящих от площадки Антоныча и Эдуарда Яковлевича.
Час лета, и мы в Нарьян-Маре. Теперь основная задача - завтра уплыть на ракете в Щельяюр. Время около шести часов вечера. Оставляем Петровну в аэропорту с вещами, сами едем на автобусе в речной порт. В автобусе кондукторша, подойдя к нам с целью получить плату за проезд, услышала исходящий от меня вопрос:" А пенсионеры у вас бесплатно катаются?" "Да",- ответила она, игнорируя протянутые мной пять рублей. Я действительно был похож на пенсионера: заросший и небритый, под шестьдесят и не меньше. С Иваныча она исправно взяла за проезд, хотя военные у них тоже бесплатно катаются. Он от моей наглости опешил и не показал свое удостоверение. В речпорту выяснили, что метеор уходит в семь утра, что народу мало, и мы уедем без проблем. По пути назад на автобусной остановке выпиваем пива, берем пару бутылок водки на ужин и долго ждем автобус. Подъезжает тот же. Кондукторша, не спрашивая, игнорирует меня снова, а Иваныч платит за проезд. Возвращаемся в аэропорт часам к десяти. Теперь надо решать проблему ночлега - аэропорт в десять закрывается. Ждем десяти часов, и когда охранник пытается нас выгнать, начинаем его упрашивать оставить нас до шести утра в аэропорту. Через пятнадцать минут сомнений оставлять нас, или не оставлять охранник без лишних слов закрывает аэропорт, оставляя нас внутри при свете и тепле. В шесть он откроет дверь и выпустит нас. Теперь надо решить проблему, как добраться рано утром в речпорт. Автобусы начинают ходить только после семи, попуток здесь нет, так как аэропорт находиться за пределами города на тупиковой дороге. Остается только такси. В аэропорту весит телефон-автомат, на нем номер заказа такси, но вот последние две цифры затерты. За ужином пытаемся решить проблему с такси. У охранника выяснить номер телефона не удается, так как охранник куда-то исчез. У меня появляется мысль позвонить по одному из бесплатных телефонов: в милицию, в скорую помощь или к пожарным. В милицию - могут счесть за врагов народа, в скорую помощь - за идиотов. Остаются пожарные. Звоню им. Девушка снимает трубку: "пожарная охрана". Я: "девушка, я из аэропорта звоню..., никакого пожара нет..., скажите мне номер телефона заказа такси". У нас в Москве тут же бросили бы трубку. А там мне продиктовали номер! Находим пару рублевых монет, Петровна долго пытается безуспешно набрать номер такси - видимо аппарат плохо работает. Наконец соединяют.
- Я из аэропорта звоню. Будьте добры такси в аэропорт на шесть утра.
- Как вы от туда звоните, если аэропорт закрыт!
- Вот я из закрытого аэропорта звоню.
- А откуда Вам ехать?
- Из аэропорта
- ???
- Надо ехать из аэропорта в речной порт. В шесть утра. Надо не опоздать на метеор.
- Хорошо. Машина будет в шесть часов. Ждите.

Занавес. Вешаем трубку, автомат возвращает нам два рубля.
Не веря себе, устраиваемся спать на неудобных с подлокотниками скамейках.

14-е сентября.

У пристани

Просыпаемся без десяти шесть. Петровна звонит в такси, ей подтверждают, что машина будет. В шесть охранник открывает дверь, говорим ему спасибо и вытаскиваем вещи на улицу. Холодно, пустынно. Начинаем нервничать: если не будет машины, мы опоздаем на метеор, а Иваныч опоздает на работу. В шесть пятнадцать приезжает "Волга". С трудом, но запихиваемся в нее и за пятьдесят рублей доезжаем до речного порта. Еще пол часа ждем посадки в теплоход. Народу мало - человек двадцать. Рюкзаки наши не взвешивают, верят на слово, что в них по десять килограммов перевесу. Платим за проезд и за багаж и садимся завтракать припасенной накануне водочкой и закуской. До Нового Бора любуемся красотами Печеры. Замечаю, что воды по сравнению с прошлым годом (по затопленным берегам в Новом Бору) метра на три больше. Сказалось сырое, дождливое лето. Бессонные ночи дают о себе знать, и мы устраиваемся на отдых.

Просыпаемся уже после Усть-Цильмы, еще час плаванья, и мы в три часа дня причаливаем в Щельяюре. Петровна налегке бежит договариваться с транспортом, находит какой-то "Иж" новой модели. Рюкзаки на крышу, сами в машину. По пути покупаем пива и Джин-тоника и с ветерком за два часа доезжаем до Ираеля.

Билеты на поезд пока не продают. Идем с Иванычем в магазин, берем пива, водки, хлеба и консервов, ужинаем около здания вокзала. Поезд в двенадцать часов ночи. С темнотой перетаскиваемся на вокзал, поближе к кассе. Народу - как никогда много, но все едут на север. Конкурентов немного. Решаем брать билеты в купе. За час начинают продавать билеты. После покупки билетов выходим на платформу, гадая, где наш одиннадцатый вагон остановится. Началась самая настоящая метель. Снег крупными хлопьями падал на землю в свете одиночных фонарей. Во время мы уезжаем!
Поезд немного опоздал, с вагоном мы промахнулись. Вообще, садиться на этой станции весьма сложно. Поезд стоит всего минуту, проводники все спят, надо стучаться в двери, или бежать туда, где заспанный проводник соизволит открыть дверь. Около нас остановился восьмой вагон. Стучимся, дверь открывается. Иваныч вскакивает в вагон, кидаем ему вещи, мы с Петровной садимся уже на ходу. Проводник, лицо кавказской национальности, очень не доволен. Начинается перепалка, чуть не переросшая в рукоприкладство, особенно, когда проводник узнал, что нам совсем в другой вагон надо и был послан на известные три буквы. Но, в результате, обе стороны проявили благоразумие, все утихло. Мы перетащили вещи в свой вагон. Оказалось, что целиком свободного купе нет (а мы так надеялись!). Проводница сказала, что в шесть утра в Микуне освободится купе, в котором поселился Иваныч. Кстати, проводница оказалась знакомой: в прошлом году мы с детьми с Лабытнанг вместе с ней ехали. Раскидали по вагону вещи, рыбу пристроили в тамбуре в служебном шкафу, заняли целиком рундук в полу, рюкзаки по полкам. Выпили водки за удачный день и легли спать.

15-16-е сентября.
Утром в Микуне еле успели занять места в Иванычевом купе. Я вышел с собакой гулять, а Петровна замешкалась, Иваныч дрых без задних ног. В результате новых пассажиров с трудом выпроводили в другие купе. Далее ничего примечательного не происходило. Ехали втроем до самой Вологды, пили пиво. Потом подселили попутчицу молодую. Иваныч разговорился, а я лег спать до самой Москвы. В шестом часу утра приехали в Москву, носильщик отвез вещи. Распрощались с Иванычем - он поехал на метро, а мы нашли машину за приемлемую цену и в седьмом часу были дома.

Так завершилась одна из самых увлекательных наших поездок.

P.S. Вторая наша половина успешно долетела до Нарьян-Мара, через два часа, купив дешевые билеты (правда, Евгенич за провоз ружья заплатил как еще за один билет. Но что не сделаешь ради того, чтобы вовремя попасть на работу!), вылетела в Шереметьево, и в десять часов, когда мы мокли в тундре по пути на Чаячий, сидела по домам в тепле на диванах.

Октябрь-декабрь 2002 года.