При перегорании лампы, барабан автоматически поворачивается и включается следующая лампа. Удивительно, но свет от маяка виден за тридцать километров. Раньше стояла пятьсот- ваттная лампа и питалась от дизель-электростанции, сейчас только изотопная батарея. Обслуживали маяк несколько семей.

Женька не хочет ехать на казенной машине (она работает на халявной солярке) - разговоры в поселке и все прочее. Поедет на своей бензиновой. Отдали две тысячи на бочку бензина. Остальные формальности он уладит сам. А формальности - это: надо договориться с совхозом о поездке в ту сторону. Вообще езда по тундре летом запрещена, даже по дорогам. Женька имеет допуск только по дороге на маяк. Поэтому надо договариваться с совхозом, так как это их земля. А вообще, чуть ли не с "экологией" в Нарьян-Маре. Мы накануне ходили в совхоз на счет разрешения. Там председатель - не председатель, а только и.о., надо собирать правление, решение принимать коллективно (Во, блин! Ответственности боятся!). Там местный участковый проверил у нас документы, сначала настороженно, потом подобрел. Вообщем, Женька решил эту проблему без нас. А куда им без Женьки, если отказ? У них же нет водилы!
Опять ужин с водкой-пивом в аэропорту.

18-е августа.
То ли туман, то ли низкая облачность. Опять магазин (когда же мы уедем из поселка!). Накануне отъезда на Белую мы записались у Антоныча на самолет обратно. Трое - Евгенич, Леха и Дядя Коля записались на 11 сентября в среду, а мы на 13-е с таким расчетом, чтобы быть в Москве в понедельник 16-го., то есть в пятницу улетаем в Нарьян-Мар, в субботу на ракете в Щельяюр и вечером на поезд. Еще на маяке договорился с Женькой, что он нас троих свозит на катере на Чаячий. То есть появиться в поселке мы должны 9 сентября. Катер его стоял на берегу, он обещал его спустить на воду, так как сам хотел сплавать на Черную за рыбой. В час дня грузимся в вездеход. С утра ехать нельзя потому, что отлив начинается только в два часа дня, а нам Индигу в Выучейском переплывать. Вот и хочет Женька приехать в Выучейское часам к трем на малую воду. Женька в те края никогда не ездил, поэтому взял проводником своего приятеля Григория с сыном (Нормальный мужик оказался, я жалел, что на обратном пути к нему не зашли). Вообщем, их четверо (еще Женькин Яшка) и нас шестеро. Пятеро в кузове, Петровна в кабине с водилой, остальные наверху у выхлопной трубы. Вещи наверху на железной решетке-лестнице. Она нужна для вытаскивания вездехода из болота. В два часа выехали. До Выучейского пятнадцать километров, доехали за два часа. Выехали на берег. Такое впечатление, что весь поселок собрался: нечасто вездеходы переправляются через речку. Женька за бутылку (здесь уже бутылка стоит двести рублей, правда с рук) договорился с моторкой, за четыре приема переплыли Индигу - пассажиры и вещи. И вот тут началось самое главное - переправа вездехода. Это нечто! Сам Женька сказал потом, что столько адреналина давно не имел. Да я и сам в один момент подумал, что все, вездеход тонет! Итак, вездеход въехал в воду - одна кабина видна. Плывет! Моторка крутится рядом для подстраховки, в ней Иваныч снимает все действие на камеру. Вездеход начинает разворачивать против течения. У меня полное впечатление, что он тонет, моторка пытается его развернуть, толкая в корму, но тщетно! Слышится сквозь гул мотора крики и ругань. Вездеход разворачивает дальше и он через минуту выезжает на берег. Слава Богу, не утонул! Первая попытка не удалась.

Вездеход плывет!

Через десять минут вторая попытка. Все это мы наблюдаем с другой стороны с расстояния в триста метров. Теперь тактика другая: как только вездеход начинает разворачивать против течения, с лодки кидается веревка и Григорий, стоя на крыше и держась за веревку, с помощью лодки пытается повернуть вездеход в нужную сторону. Ему это удается, и через пять минут вездеход на нашей стороне. (Вообще, в воде вездеход практически не управляем.

(Вообще, в воде вездеход практически не управляем. Разная длина гусениц, смещенный центр масс, течение неминуемо разворачивает вездеход. Аналогично было в 96-м году: вездеход вышел на другой берег в двухстах метрах ниже по течению). Женька довольный и возбужденный принимает поздравления, тут же накрывается стол - семга, консервы - и сей факт отмечается обильным возлиянием.
После перекуса, ехать стало веселее. Дорога постепенно идет вверх, но по-прежнему много воды и болотин. В одной яме неожиданно засели - вездеход не туда поехал. Это Петровна заговорила Женьку и он въехал по самые верхи колес, а впереди и сзади - торфяные стенки. Ни вперед, ни назад.

Ночевка

Первый раз наблюдал, как вездеход сам выезжает из болотины. Сняли "лестничную" железяку с кузова, на которой наши вещи были привязаны. Потом немного подкопали впереди, чтоб гусеницы видны были, привязали поперек гусениц эту железяку и, о чудо!, он выехал без всяких проблем. Но час на этом потеряли. Едем дальше, начинает темнеть, туман опускается все ниже, точнее - мы поднимаемся постепенно. Вскоре показались каменные выходы - это мы поднимаемся на так называемый "камень" (Плоская, протяженная каменная гряда, уступом обрывающаяся в сторону Каменной виски).

В ожидании утра

В тумане показался берег Каменного озера. Все бы ничего, но темнеет, и туман становится гуще. Григорий показывает дорогу. Дело в том, что встречаются развилки других вездеходок, и легко можно в тумане заблудиться. Ехать стало легче - сухо и практически нет кочек. Через час останавливаемся около сопки Болванской - самой высокой (отметка 201 метр) на этом камне. Здесь на сопке необходимо выпить, иначе пути не будет. Сопка - священное место у ненцев. Этот обычай широко распространен, по крайней мере, у ненцев, встречался с этим на Полярном Урале. Идем на вершину сопки и опорожняем 2 бутылки волки. Свой спирт еще не достали, так как он находится у Иваныча на дне рюкзака. Едем дальше, подъезжаем к спуску с камня (а их всего два на протяжении пятнадцати километров) в полной темноте.

Женьке показалось, что спускаться в темноте очень рискованно, и он настоял на остановке на ночь, пока не рассветет. Рядом под скалами нашли подходящую поляну, поставили вездеход, наладили лампочку - свет, расстелили брезент, разожгли костер.
Картина впечатляющая - темно, туман, в свете костра и прожекторов вездехода силуэты скалистого обрыва и кустарников. Опять ужин, Женькин спирт (водка уже кончилась), а под конец еще и пиво. Вообщем, набрались капитально. Сначала Евгенич отвалился (молодежь ушла спать в вездеход), потом он проснулся и с пъяну (уже светало) ушел с ружьем за куропатками (ничего не принес), потом остальные отвалились, и только мы с Женькой все о чем-то продолжали разговаривать.

19-е августа.
Когда окончательно рассвело и стало видно дорогу, я неожиданно предложил Женьке ехать, и он неожиданно согласился. Стали всех будить и собирать лагерь. Туман поднимался, превращаясь в плотную пелену облаков. Дальнейшую дорогу помню плохо, так как количество выпитого за последние дни превысило все мыслимые нормы. Помню, что слетела гусеница с вездехода, ставили ее час, очень быстро доехали до Белой. Я ее не узнал и долго отказывался поверить, что это Белая (очень мало воды), но Григорий меня убедил, что это Белая.

Приехали !

Я полез купаться - там всего по колено было. А холодно! Но спиртное хорошо согрело, при этом я немного пришел в себя. Потом поехали дальше, я залез на крышу вездехода и не расставался с видеокамерой до самого приезда (наснимал, правда, такой ерунды, что потом большую часть стер). Потом переезжали Белую еще раз, это место я узнал, и через полчаса (о, счастье!) остановились в конечной точке. Это перед непроходимым каньоном. Там до сих пор стоит старый балок - баня и остов вездехода.

Осмотрелись, развели костер (с дровами не очень) - надо завтракать. Евгенич схватил спиннинг и побежал по берегу. Пока расставляли кружки, доставали спирт, хлеб и еще чего-то, Евгенич принес шесть штук харьюзов, которые тут же и были пущены на закуску. Отмечу, что свежий слабо-посоленный хариус, приправленный лучком, укропчиком и чуток уксусом - прекрасный вариант поедания этой рыбы. Делаем так со времен самых первых поездок. От разделки рыбы до поедания проходит не более 5 минут.
После завтрака уже мы с Женькой не выдерживаем и заваливаемся в "баню" спать. Недолгий сон существенно поправляет здоровье. Пора ставить лагерь. Предлагаю Женьке перевезти наши вещи на другую сторону, он не соглашается, почему - я так и не понял. Начинаем таскать вещи. Воды меньше, чем по колено. На другой стороне есть полянка с приличными кушарями. В 96-м году мы там стояли с детьми - еще видны остатки кострища. Я свою палатку ставлю на старом месте - немного в стороне от других. Я консервативен в плане палаток, имею обычную двухскатную тентовую двухместную палатку, через 3-4 года меняю тент на новый, и очень доволен. Сама палатка теплая и дышит (не отпотевает), тент - для трехместной палатки закрытый с торцов, поэтому между ним и палаткой очень большой промежуток, и я не боюсь промокнуть. Только из-за больших размеров всегда ставлю ее в закрытом от ветров месте, чтоб не сдуло и не порвало ветром.
Иваныч начинает готовить плов - сырую оленину дал Григорий. Сам иду вверх по течению ловить рыбу. Через некоторое время подходит Яшка, но у него снасть дубовая и он поймать ничего не может. Вытаскиваю десяток харьюзов. Они там все мерные около килограмма. С удивлением вытаскиваю гольца кила на два. Раньше красная рыба попадалась очень редко и ниже по течению, а тут в первый же день удача. Возвращаюсь в лагерь. Григорий говорит, что в Белой есть семга, голец и кумжа и рассказывает об отличительных признаках. Теперь я знаю, как отличить этих рыб. Ну, голец - понятно - у него практически нет чешуи, у кумжи хвост прямой, а у семги стандартный, вогнутый. Ужинаем пловом, оказалось, что Иваныч на не трезвую голову влил много растительного масла. Опять выпиваем, но немного - уже нет желания. Распределяем местный народ по палаткам, так как ночевать в вездеходе или в бане холодно. Я с Петровной и с Женькой, Евгенич с Дядей Колей и Яшкой, Иваныч с сыном Григория, Леха живет один. Григорий упрямо уходит спать в баню. Впервые сон в нормальных условиях.